к нему.
Фениксу пришлось оторваться от своих мыслей. Он мазнул взглядом по своим «ученикам», уголок его рта дернулся вниз, но он, совладав с собой, слегка кивнул и, вновь потеряв весь интерес к происходящему, уставился куда-то на стену за нулевыми.
— На этом все. Прошу, Кесеотиос, помоги Михаэлю и Флоранне обустроиться, а после отведи их к Лисандру на тренировочный этаж.
Когда дверь за грозовым и нулевыми закрылась, старейший посмотрел на огненного и сказал:
— Найди к ним подход. Это пойдет всем на пользу.
— Буду изо всех сил стараться не ликвидировать последствия, а порождать новый путь развития, — процитировав сквозь зубы слова наставника, демиург поклонился и покинул зал перемещения.
Проводя взглядом Лисандра, старейший чуть улыбнулся, подумав, что ему все же удалось разжечь огонь феникса. А поддерживать пламя смогут эти два молодых демиурга. Он убедился в этом, едва взглянув на дриаду и дракона.
Чутье Незримого никогда не подводило.
Глава 1
Настоящее время. Ткань пространств. Обитель.
— Рады видеть тебя. Представься, — разнесся бесстрастный голос Незримого по темному телепортационному залу.
Стоило мне оказаться в центральной башне Обители после перехода с Эридана, как старейший подошел ближе, детально осмотрел меня и начал стандартную процедуру знакомства с нулевым.
Я медлил отвечать, рассматривая демиурга в ответ.
Незримый… ничуть не изменился. Впалые глаза с морщинками, седые волосы до подбородка, строго убранные назад, тонкие губы, опущенные уголки рта и все те же серые одеяния. Его внешность можно было считать неприметной, если бы не его взгляд. Тяжелый, полный мудрости и непоколебимости. Старейшему не нужно было открывать свою искру, чтобы окружающие ощутили его силу. Да и не помню я, чтобы он ее при ком-то активировал. Даже в последней битве со мной она была скрыта. В отличие от источников грозового и воздушного, что так любили кичиться своей энергией.
Проявившиеся в этот момент воспоминания о прошлом нахлынули на меня, как бы я ни старался запихнуть их поглубже. Я ненавидел этого демиурга. Все это время вынашивал план мести. Но… Я также считал его своим наставником и… отцом. Фениксы рождаются из огня. У них нет родителей. По прибытии сюда я впервые ощутил заботу именно от старейшего.
И от его руки принял смерть.
— Эбен. Эбен Форестлис, — ответил я, так как молчание начинало затягиваться.
Новое имя прозвучало крайне спокойно. Но тело забила мелкая дрожь от переизбытка эмоций.
— Форестлис… Сколько тебе лет? — продолжал расспрос Незримый.
— А…
Я запнулся, не зная, какой именно возраст стоит назвать. Если скажу, что мне меньше года как нерину, это может сыграть как против меня, так и наоборот. Демиурги не рождаются в таком молодом возрасте. Их искра активируется намного позже. А если назову свой земной возраст, появятся вопросы к Ранне, так как духи не должны помнить своей прошлой жизни. Знал ли Совет о том, как именно богиня создала духов, мне было не ведомо. Я этот момент упустил, поглощенный делами на Эридане.
— Сколько ты прожил в этом теле? — облегчил задачу демиург. Похоже, советник был в курсе махинаций Ранны.
— Около двенадцати сумирских месяцев, — подсчитав, ответил я.
Рядом хмыкнул грозовой. Я бросил на него быстрый взгляд и стиснул зубы, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего. Все же беседы с магическим советом Аверила помогли мне научиться как-то держать себя в руках. Спасибо вредному гоблину.
— Раскрой источник, — приказал Незримый и спросил более мягко, чем вновь задел мои эмоции, — Умеешь?
Я кивнул.
Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить искру и не показать им бешено пульсирующее пламя, я исполнил приказ. Она все еще хаотично билась, но не так, как пару мгновений ранее.
«Пусть спишет это на мое волнение как нулевого, прибывшего сюда в первый раз…» — повторял про себя, следя за реакцией бывшего наставника.
— Огненный демиург уровня ноль плюс, — произнес он. Старейший часто проговаривал свои мысли вслух, — Ты пользовался источником?
Мне стоило больших усилий не выдать своего удивления.
«Ноль плюс… Когда я только начал заниматься с Михаэлем, искра была чисто нулевой. То есть, за это время я успел перейти в межуровневую стадию?!»
— Эбен? — позвал меня старейший, заметив, что мыслями я не здесь.
Я припомнил его вопрос.
«Использовал ли? Хах. Да я жил за его счет…»
— Пару раз. Случайно, — вместо этого сказал вслух, чуть дернув бровью. Пару случайных выбросов и правда у меня было, так что я не соврал.
— Когда он активировался в первый раз?
— Где-то полгода назад, — я чуть сдвинул сроки, чтобы это не выглядело слишком подозрительно.
— Почему не сообщил Флоранне Лианн, когда обнаружил его?
— Я думал, меня посчитают неудачным экспериментом и развоплотят.
Старейший кивнул, принимая ответ. И перешел к части знакомства с миром.
— Как много ты знаешь о месте, где находишься сейчас? — спросил он.
— Практически ничего, — пройдясь взглядом по залу, ответил я.
«По сравнению с тем, что я знал раньше…»
Демиург, скрестив руки за спиной, как он делал всякий раз, преподавая теорию, начал рассказывать:
— Этот мир населяют такие же, как и ты. Обладатели особого источника. Искры. Название ему — Ткань пространств. Ты находишься в центральном городе — Обители. Ко мне можешь обращаться Незримый. Я глава Совета демиургов, что управляет этим местом. С этого момента Ткань пространств — твой родной мир. Тебе выделят дом, который ты можешь обустроить как пожелаешь. На первое время этим и займись. Не стесняйся обращаться за помощью к другим демиургам. Как только ты решишь, что готов приступить к познанию себя и мироздания, я назначу тебе наставника. Начнется твое обучение. С бытовой стороной и законами тебя познакомит Кесеотиос, — он слегка кивнул на грозового, — Если есть какие-то вопросы, задавай сейчас.
— Насчет Эридана…
— Это больше не твой мир. Его проблемы касаются только его создательницы, — перебил меня старейший, — Тебя ждут большие возможности, если будешь придерживаться здешнего порядка. Так что советую поскорей отбросить прошлое и начать новую жизнь. Тебе это не впервые, ведь так, Форестлис? — спросил он, смотря на меня своим тяжелым, поглощающим взглядом.
Мало кто мог выдержать его на себе. Многие отводили или прикрывали глаза. И это негласно означало подчинение воле Незримого. Я прошел через это несчитанное количество раз, чтобы научиться смотреть прямо в такие моменты. И сейчас понимаю, что делал это не зря.
— Я все же смею просить у Вас об этом повторно через некоторое время, — ответил я почтительно, но твердо, проигнорировав его последнюю фразу. Перешагнуть через привычку из прошлого и обратиться к бывшему наставнику на «ты» у меня не вышло.
